Юджин Такер ::: Биография

КОМНАТА ОЖИДАНИЯ ДАРВИНА

То, что предлагается обществу
Последние несколько лет термины из нового словаря все чаще можно встретить в основном потоке репортажей СМИ: все чаще в заголовки новостей попадают "геномы", "протеомы", "стволовые клетки", "SNP", "микропорядки" и другие таинственные объекты из мира биотехнологии. Завершение проекта "Геном человека", политические решения, касающиеся использования эмбриональных стволовых клеток, многообещающая, но все же неясная ситуация в экономике, противоречия в области патентования генов и продолжающиеся дебаты относительно терапевтических перспектив клонирования человека - вот только некоторые из проблем, которые стали предметом общественного обсуждения в связи с достижениями биотехнологии. Похоже, что для множества его противников и сторонников так называемый "век биотехнологии" уже наступил.
Каждая из этих проблем связана с концепцией "генетического различия" или, выражаясь иначе, такие проблемы возникают в контексте вопроса о том, что такое генетическое различие; как определять различие, гетерогенность и гибридность в области биотехнологических исследований. Вопрос о том, как подходить к генетическому различию на научном и медицинском уровнях - выходящий, конечно, за пределы и науки, и медицины - непрерывно питает общественный интерес к биотехнологии.
Генетическое различие соединяет в себе проблемы языка (биомолекулярной семиотики последовательностей ДНК) с проблемами социального и культурного разнообразия (как различия в ДНК формируют различные тела; как различия в ДНК определяют взаимодействие со средой и окружением). На научном уровне генетическое различие определяет то, как именно различия между геномами (мышь и человек, например) и различия в пределах геномов (между Вами и мной) воздействуют на функционирование организма в окружающей его среде. На социальном и культурном уровне генетическое различие поднимает проблемы детерминизма: является ли генетическое различие причиной отличия человека от мыши? Является ли генетическое различие причиной отличия Вас от меня?

Данная электронная версия книги "Биомедиале. Современное общество и геномная культура" не полна. Текст без пропусков может быть приобретен в печатной форме в виде антологии. Запрос направлять по адресу: 236000, Россия, г. Калининград, ул. К.Маркса, 18, по телефонам: Калининград (0112)216251, Санкт-Петербург (812)3885881, Москва (095)2867666. Электронный магазин: http://www.yantskaz.ru, Книга-почтой: тел.(0112)216251, все справки по электронному адресу: bulatov@ncca.koenig.ru. Полная ссылка на данную книгу: "Биомедиале. Современное общество и геномная культура". Составление и общая редакция Дмитрия Булатова. Калининград: КФ ГЦСИ, ФГУИПП «Янтарный сказ», 2004.

Используется ли генетическое различие для обоснования прав человека или как новая маркетинговая стратегия в здравоохранении, сама его концепция ясно показывает масштабы проблем, с которыми сталкивается биотехнология, поскольку под одним крылом оказываются как биологическое, так и психологическое, культурное, экономическое и политическое здоровье населения. Проблемы, которые стоят перед биотехнологией сегодня, существенно отличаются от проблем 70-х и 80-х. Даже проект "Геном человека", начавшийся в 1989 году, претерпел кардинальные изменения в течение короткого промежутка в десять с небольшим лет. Первоначально проблемы, стоявшие перед биотехнологией и проектом генома человека, имели, в основном, отношение к вопросам стандартизации и универсальности. Усилия по разработке новых методов и технологий (таких как рекомбинантная ДНК, ПЦР и электрофорез геля) были, прежде всего, направлены на создание многоцелевых и междисциплинарных инструментальных средств. Первоначальная цель проекта "Геном человека" состояла в том, чтобы отработать единую, однородную и универсальную карту человека. Эта карта интерполировала все биологические различия в узкие границы линейной последовательности ДНК, подразумевая при этом, что универсальный стандарт обеспечит фундамент для фиксации любого последующего различия. В этом смысле начальная фаза проекта генома человека состояла не столько в создании фактической генетической карты, сколько в установлении технической инфраструктуры и набора стандартов для решения задач собственно генетического картирования.




“Технология” становится все более синонимичной набору методов, создающих требуемые условия - in vivo, in vitro или in silico, в которых биологические процессы могут привести к желаемой цели.

В технологической, экономической и научной сферах произошли серьезные перемены в промежуток времени между запуском проекта "Геном человека" и началом XXI века. Представление о том, что единая универсальная генетическая карта может объяснить все биологическое разнообразие, начало уступать место новой, более нюансированной и более гибкой стратегии. Взамен развития инструментальных средств для продвижения лабораторных исследований большое число компаний в последние несколько лет сосредоточили свои усилия на объединении информатики с биологической наукой, породив "биоинформатику". Вместо того, чтобы полагаться на стандартизацию и универсальность, недавняя волна новорожденных компаний в области геномики сосредоточивается на специализациях: геномы специфических организмов (от дрозофилы до мыши), геномы отдельных народностей (исландцы, эстонцы, австралийские аборигены и т.д.), геномы болезнетворных организмов (вирусы, бактерии) и геномы отдельных людей (индивидуализированное здравоохранение). Нигде эти изменения не проявляются более очевидным образом, чем в "фармакогенетике", или использовании геномных данных для разработки индивидуализированных генетически эффективных лекарств.


Биоискусственная кожа, полученная с помощью технологий тканевой инженерии (компания Organogenesis, Inc., Массачусетс).

Сегодня генетическое различие в биотехнологии играет существенно иную роль, нежели десять лет назад. Первоначально генетическое различие было чем-то, чего в биотехнологических и генетических исследованиях стремились избегать; было намного проще рассматривать один, единый набор ДНК для всего человечества, чем различные наборы ДНК для каждого индивидуума. Теперь, однако, генетическое различие стало новой моделью для бизнеса и развития технологии в процессе исследовании биотехнологий. Чем больше появляется способов использовать геномные данные (от создания генетических лекарств до генетического тестирования), тем большее число биомедицинских проблем может становиться предметом исследований на генетическом уровне.
Политически генетическое различие имеет по крайней мере два аспекта. Когда генетическое различие способствует асимметричному распределению власти, делегируя полномочия одним и лишая подобных полномочий других, речь идет о генетической дискриминации. Подобная ситуация уже была продемонстрирована в США на примере генетического профилирования преступников полицией, профилирования болезней страховыми компаниями и генетическим отсевом эмбрионов в клиниках, практикующих IVF (оплодотворение in vitro). Напротив, когда генетическое различие используется как гарант и средство содействия многоаспектной гетерогенности, можно говорить о генетическом разнообразии. К примерам такого рода можно отнести как действия биоактивистов против модификации вирусов или создания генетически модифицированных пищевых продуктов, так и связанное с этим развитие биотехнологического бизнеса, направленного на разнообразие и продвижение новых секторов рынка.
Ясно, что генетическое различие - не невинная концепция; в зависимости от контекста оно может либо способствовать асимметричному распределению власти, либо приводить к расширению сфер общественного понимания и даже изменению политики. Возможно, основным социальным следствием проблемы генетического различия является то, что она (проблема) ставит на повестку дня два главных вопроса. Эти вопросы - постоянные источники напряженности, которое генетическое различие придает биотехнологии. Первый - медицинского свойства: как биотехнология может принести пользу возможно большему числу людей? И связанный с этим этический вопрос: как предоставить гарантию того, что генетические данные не будут использоваться против отдельных личностей или групп? В этих простых, почти наивных вопросах отражается множество реальных угроз, например угроза того, что сами понятия "здоровье" и "норма" претерпят серьезные изменения в свете биотехнологии.
Несмотря на то, что общественный интерес к таким проблемам, как генетический отсев, клонирование и патентование действительно поднимает существенные вопросы, связанные с внедрением биотехнологий в медицину и здравоохранение, мы могли бы добиться большего успеха, взявшись критически исследовать фундаментальные основы такого рода процедур. Стоит взглянуть не на обсуждаемые результаты - оконечные участки конфигураций ДНК, клонированные эмбрионы или превращенные в товар гены - а рассмотреть предпосылки, создающие саму возможность практик отсева, клонирования и т.д. Вместо выяснения того "хорошо или плохо человеческое клонирование?" можно было бы спросить, "что именно - в материальном и концептуальном смысле - делает возможными подобные приложения биотехнологии?"
В исполнение этого мы хотим вернуться к материальным основам биотехнологии, ее методам, технологиям и адресатам ее риторики. Вовсе не предполагая, что биотехнология функционирует изолированно как "чистая наука", мы хотим исследовать фундаментальные основы биотехнологии, ее концепции "природы", науки и научной практики, соотношения между биологией и "различием" и границ между человеком и машиной.


Перспектива "тело-как-технология" ставит вопрос о том, как биотехнология трансформируют наши представления об "органическом" или "естественном" человеческом теле.

Определение Природы
Возможно, большая часть обвинений, предъявляемых биотехнологии, сводится к критике ее претензий "изменить природу". Неприятие обществом генной инженерии и рекомбинантной ДНК в семидесятых годах было обусловлено именно этим; в массовом сознании будущее биотехнологии связывалось с темными образами Франкенштейна или "Дивного нового мира" Олдоса Хаксли. Активисты общественных компаний того времени требовали от правительства гарантий, что этические проблемы в исследованиях рекомбинантной ДНК будут учитываться самым серьезным образом; отчасти благодаря такой позиции на Асиломарской конференции в середине 70-х были составлены образцы этических протоколов, направленные на повышении ответственности в области генной инженерии.

Данная электронная версия книги "Биомедиале. Современное общество и геномная культура" не полна. Текст без пропусков может быть приобретен в печатной форме в виде антологии. Запрос направлять по адресу: 236000, Россия, г. Калининград, ул. К.Маркса, 18, по телефонам: Калининград (0112)216251, Санкт-Петербург (812)3885881, Москва (095)2867666. Электронный магазин: http://www.yantskaz.ru, Книга-почтой: тел.(0112)216251, все справки по электронному адресу: bulatov@ncca.koenig.ru. Полная ссылка на данную книгу: "Биомедиале. Современное общество и геномная культура". Составление и общая редакция Дмитрия Булатова. Калининград: КФ ГЦСИ, ФГУИПП «Янтарный сказ», 2004.

Как заметила Вандана Шива, ситуация сегодня гораздо сложнее той, что фигурирует во многих общественных дебатах. На смену биотехнологической компании-грабителю или фармацевтической корпорации-хищнику, превращающим природные ресурсы в собственную чистую прибыль, приходят организации типа BIO (Организация Биотехнологической Промышленности), формирующие стратегические альянсы с общинами, чтобы использовать принадлежащие им ресурсы в обмен на некоторое вознаграждение. Взамен сведения биологического разнообразия до "монокультуры", биотехнологические организации предлагают развивать расширяемые системы для производства разнообразных продуктов. Если для групп протестующих активистов "биологическое разнообразие" стало основой для атак на промышленность биотехнологии, то для самой биотехнологии оно превратилось в "сырье", которое можно использовать, чтобы производить биологические материалы в условиях обеспечивающих экономическую стабильность. Под угрозой оказывается не природное разнообразие само по себе; под угрозой - развитие качественно различающихся биологических систем, поддержанных различными технологиями в рамках различных групп и с различными наборами ценовых характеристик. "Природа" как для сельских фермеров, так и для биотехнологических организаций превратилась в набор материальных ресурсов для разного рода технических действий.






Биотехнология больше, чем любая другая область науки, демонстрирует, что тело - это технология.

То же самое приложимо и к области биомедицины. В то время как механическое протезирование или искусственные органы выглядят в глазах большинства чем-то не вполне "естественным", такие области биотехнологии, как регенеративная медицина, воспринимаются не так однозначно. Регенеративная медицина использует "естественные" способности человеческого организма к саморегенерации новым для медицины образом. Использование стволовых клеток в исследованиях на животных показало, что пересадка собственных стволовых клеток из одних частей тела может стимулировать клеточную регенерацию в других его частях. Точно так же исследования в области тканевых структур показали, что ткани и даже простые органы могут быть выращены в лаборатории из образцов клеток пациента и использоваться для трансплантации тому же пациенту. Обе эти процедуры всецело зависят от информации из геномных баз данных, а также конфигураций гена, протеомов и других типов генетических карт. В этих примерах "влажной" технологии, основанной на "сухом" коде, тело как биологический объект перестает удовлетворять старым механистическим моделям (наподобие "механического" человека Ренессанса) и становится все более и более динамической, гибкой и перепрограммируемой биологической системой. В перспективе можно ожидать постоянных изменений функциональных возможностей тела, включая "интеллектуальные" иммунные системы (хотя не является ли иммунная система уже достаточно интеллектуальной?), появления генетически разработанных вакцин и использования регенеративной медицины для увеличения продолжительности жизни.
Существует достаточно долгая традиция разделения природного и искусственного (последнее обычно рассматривается в качестве суррогата сакральной "природы"), тем не менее, в сегодняшних дебатах вокруг биотехнологии стоит выйти за пределы подобной дихотомии. И сторонники биотехнологии, и ее противники склонны считать, что лучше оставить в покое концепцию существования "природы" как некоего изолированного понятия. Ведь при сохранении такой точки зрения, технология может формироваться только как очевидная угроза или амбивалентная манипуляция по отношению к природе. Противоречивое отношение к рекомбинантной ДНК, так же как дебаты вокруг генетически модифицированных пищевых продуктов и биомедицины будут воспроизводиться вновь и вновь, пока концепция самой природы не будет сформирована менее тривиальным образом.

Биология и Различие
Точно так же, как осмысление биотехнологии требует повторного рассмотрения наших концепций природы, необходимо заново определить наше представление о "науке" и научной практике. Существует достаточное количество работ в области истории науки, которые позволяют поместить науку и научную практику в более широкий контекст. Бруно Латур показал это, анализируя наследие Луи Пастера, а Стивен Шапин и Саймон Шеффер пришли к схожим результатам, анализируя научные и политические отношения между Томасом Гоббсом и Робертом Бойлем. Во взаимных обменах между тем, что принято считать наукой, и тем, что не является таковой, формируются бесчисленные гибриды, вводятся в действие новые процессы и рекрутируются люди и артефакты, способствуя, в конце концов, производству научного знания.
Любое критическое восприятие биотехнологии должно принимать во внимание как человеческий, так и "нечеловеческий" (термин Латура) факторы, действующие в биотехнологическом процессе контекстуализации и реконфигурации тела, здоровья и науки о жизни. Речь идет об использовании принципа "всплывания", когда методы и инструменты биотехнологии сами по себе наделяют процесс значением как дискурсивные технологии, которые иллюстрируют некоторые ограничения и текучесть нашего понимания тела.

Данная электронная версия книги "Биомедиале. Современное общество и геномная культура" не полна. Текст без пропусков может быть приобретен в печатной форме в виде антологии. Запрос направлять по адресу: 236000, Россия, г. Калининград, ул. К.Маркса, 18, по телефонам: Калининград (0112)216251, Санкт-Петербург (812)3885881, Москва (095)2867666. Электронный магазин: http://www.yantskaz.ru, Книга-почтой: тел.(0112)216251, все справки по электронному адресу: bulatov@ncca.koenig.ru. Полная ссылка на данную книгу: "Биомедиале. Современное общество и геномная культура". Составление и общая редакция Дмитрия Булатова. Калининград: КФ ГЦСИ, ФГУИПП «Янтарный сказ», 2004.

Чем в действительности является база данных генома? Каково отношение базы данных генома к отдельным народам, этническим группам и индивидуальным пациентам? Существует ли, например, геномная база данных населения Исландии или племен Новой Гвинеи, адекватная размерам тех или иных сообществ? База данных представляет, отсылает к или некоторым способом отражает всю популяцию?


Секвенирование ДНК за 30 лет превратилось из уникальной лабораторной методики в промышленный процесс, а центры секвенирования похожи на заводы, оснащенные сотнями автоматизированных машин.

Вопрос об онтологическом состоянии генетических данных закладывает основу проблемы биологии и различия. Как проницательно замечает Пауль Джилрой в эссе о биологии и расе: что может означать термин "раса" в науке, где организм описывается посредством молекул, битов и атомов? Положение вещей стало таковым, что "биологизация пород (рас)" (которая все еще встречается в популяционной генетике) перемешается из сферы визуальных отличий в сферу информатики. Вместо того, чтобы прослеживать визуальные подобия и различия видов и пород через таксономию, различия можно описать посредством "информационной структуры", как выразилась как-то Кэтрин Хэйлс. Это не означает, однако, что вопрос о расе просто исчезает в биотехнологии. Напротив, в последние несколько лет мы стали свидетелями настоящего бума проектов генома генетически изолированных сообществ (таких как исландцы, аборигены Австралии или племена Африки). Это своеобразное "кабельное телевидение" геномики основано на стремлении фармацевтической промышленности приступить к разработке индивидуализированных генетически эффективных лекарств. Движение по "скользкой дорожке", с точки зрения этики биологических исследований, начинается с изучения наследственных болезней, присущих определенным группам населения и/или этническим группам. Но исследования в медицинской генетике показали, что гены играют важную роль и в более широком диапазоне от соматических и психических болезней до сложных функций работы мозга (память, познание и даже эмоции). Сама возможность создания геномных баз данных выбранной совокупности людей позволяет в рамках биотехнологии предполагать, что генетика - фундамент, который может определять и культурные различия. Кроме того, все это также означает, что и биологическое, и культурное различие может быть распознано сквозь линзу информатики. Это вторжение биологии, расы и информатики подразумевает, в свою очередь, что вопросы расового тождества, этнической принадлежности и культурной специфичности могут в значительной степени стать техническими.
Основной вызов критическому осмыслению биотехнологии будет состоять в том, что потребуется совместить способы определения различия с информационными технологиями. Нам придется не только переосмыслить наши концепции "породы" и "этнической принадлежности" в свете последних достижений биотехнологии, но также разработать такую информатику, которая будет адекватной, очень адаптивной и чувствительной к вопросам медицины и культурной специфичности.




Скриншоты, снятые с программы Protein Explorer, широко используемой для он-лайнового анализа белка.

Био in silico
Разработка новой концепции различия вместе с более сложным подходом к информатике означает, что граница между человеком и машиной, генетическими и компьютерными "кодами" должна быть также переосмыслена. Одна из наиболее долго существовавших границ - заключенная в самих наших понятиях "технологии" и "человека" - и всегда отличавшаяся напряженностью, эта граница между человеком и машиной размывается новыми отношениями между ними, вызванными появлением биотехнологии. С одной стороны, новизна биотехнологии состоит в том, что она, в отличие от других областей биологии и медицины, опирается не на внешние технологии (протезирование, инструментальная диагностика, хирургия), но основана на идее, что собственные биологические процессы тела могут быть перепроектированы на достижение нужных результатов. Сам термин "биотехнология" предполагает технологическое использование биологических материалов и процессов; идеология, неявно задействованная здесь, гласит, что "природа - лучший учитель". Используя клеточные и биомолекулярные элементы и процессы, биотехнология создала набор методов для внедрения в тело, его анализа и контроля на уровне очень малых объектов: использование рекомбинантной ДНК с реплицированными фрагментами, использование иммунологической и клеточной регенерации с участием стволовых клеток; использование определенных белков для создания клеточных и тканевых структур; установление клеточного окружения для отображения генома и его анализа.

Данная электронная версия книги "Биомедиале. Современное общество и геномная культура" не полна. Текст без пропусков может быть приобретен в печатной форме в виде антологии. Запрос направлять по адресу: 236000, Россия, г. Калининград, ул. К.Маркса, 18, по телефонам: Калининград (0112)216251, Санкт-Петербург (812)3885881, Москва (095)2867666. Электронный магазин: http://www.yantskaz.ru, Книга-почтой: тел.(0112)216251, все справки по электронному адресу: bulatov@ncca.koenig.ru. Полная ссылка на данную книгу: "Биомедиале. Современное общество и геномная культура". Составление и общая редакция Дмитрия Булатова. Калининград: КФ ГЦСИ, ФГУИПП «Янтарный сказ», 2004.

То, что технологии тела или граница между человеком и машиной становятся предметом обсуждений - не хорошо, не плохо само по себе. Важен специфический контекст, в котором проявляется подобное отношение, и те пути, на которых возникают проблемы, требующие осмысления. Например, исследования в регенеративной медицине (особенно в том, что касается стволовых клеток) ставят на повестку дня вопрос о грани, отделяющей собственно лечение в привычном для медицины смысле от биотехнологической "модернизации". Если стволовые клетки действительно являются неограниченным источником регенеративного потенциала в определенных частях тела, как можем мы - или должны ли мы - различать медицинскую терапию (например, в нейродегенеративных болезнях, таких как болезнь Паркинсона) и техническую трансформацию (например, модернизацию иммунной системы)?
Биотехнология становится своеобразным полигоном для поисков ответов на эти вопросы, потому что она содержит в себе две возможные перспективы использования технологии, которые конкурируют друг с другом. С одной стороны технология - инструмент или метод. Тем же самым способом, которым врачи и хирурги используют целый набор стационарных технологий (от рентгеновского излучения до хирургических инструментальных средств), генетические доктора могут использовать вирусные векторы для генной терапии и ПЦР** для получения реплик образцов ДНК. В целом, логика подобной технологии нацеливает ее на частичную, но не значительную трансформацию тела; тело остается и "биологическим" и "естественным". Обычные для научной фантастики образы киборга или гуманоида на самом деле отражают инверсное восприятие именно такого подхода (страх перед технологией как инструментом уничтожения тела).
С другой стороны, биотехнология больше, чем любая другая область науки, демонстрирует, что тело - это технология. Технология как инструмент или метод здесь исчезает - никаких аппаратных средств, никаких машин, только молекулярное тело, способное "естественно" функционировать в новых контекстах. С этой точки зрения, исследователи не столько применяют генную терапию, сколько принуждают тело на молекулярном уровне адаптироваться к определенным обстоятельствам. Например, перепрограммированные стволовые клетки пациента с болезнью Паркинсона, будучи пересажены в очаг нейроклеточной дегенерации, "естественно" стимулируют серию изменений, приводящих к регенерации потерянных клеток мозга или нервной системы. Такие процессы не происходят сами собой, но при этом они не являются результатом вмешательства, как в хирургии или при применении искусственных органов. Подобная сглаженная траектория терапевтических изменений возникает вследствие взаимодействия между "влажными" клетками, генетическими данными и информационными системами на кремниевой основе, которое можно было бы назвать "био in silico". "Технология" становится все более синонимичной набору методов, создающих требуемые условия - in vivo, in vitro или in silico, в которых биологические процессы могут привести к желаемой цели.
Ясно, что обе перспективы использования технологии требуют дальнейшего критического изучения. Для технологии как инструмента проблема состоит в том, как совместить подход современной медицины и медицинской практики к телу с определенными общенаучными традициями (относительно тела как "машины" или набора частей, составляющих единое целое). Основой такого взгляда на технологию является желание сохранить пространство для тела, одновременно независимого и активного, по отношению к различным технологиям. Перспектива "тело-как-технология" ставит вопрос о том, как биотехнология трансформируют наши представления об "органическом" или "естественном" человеческом теле. Кроме того, разрушая границу "технология - тело", биотехнология делает возможным альтернативные подходы, которые, в конечном счете, могут оказаться более жизнеспособными: применение теории систем, искусственного интеллекта и нейросетей.


Электронный театр нарушения спокойствия. “Виртуальная ось времени”, 2003 г.

Откройте исходную ДНК
Мы начали с рассмотрения некоторых наиболее популярных проблем, которые обсуждаются обществом и СМИ в связи с биотехнологией. Поскольку они касаются концепций личности, общества, видов и основ научных представлений о жизни, вопросы прав личности, патентования, клонирования и идеологии генетики, без сомнения, будут оставаться существенными в рамках любой дискуссии о биотехнологии.
Но наряду с этим не следует оставлять без внимания и те из текущих спорных вопросов биотехнологического дискурса - и среди сторонников, и среди критиков биотехнологии, помогая отыскать им то общее, что их объединяет, - которые еще не стали предметом общественного протеста, публикаций, соглашений, репортажей СМИ и образования. Определяя концепции "природы", динамику взаимодействия между биологией и концепцией "различия", а также будущей судьбы границы между углеродной основой жизни и кремниевой основой информатики, мы можем понять, что биотехнология не сводится к вопросам о том, должно или нет правительство США санкционировать клонирование человека, или о том, действительно ли следует обеспечить всем бесплатный доступ к геномным базам данных. Вместо этого каждый из этих серьезных вопросов может быть рассмотрен как часть общего взгляда на перспективы определения тела и технологии. Сосредотачиваясь не только на тех проблемах, которые привлекают внимание публики или СМИ, но и на материальной основе биотехнологии - ее действиях, методах, технологиях, протоколах - мы можем избежать ловушек как технофилии, так и технофобии, примата тела или его неприятия.
Основная задача сегодня для теоретиков культуры, художников и активистов - то есть людей, глубоко интересующихся биотехнологией, но находящихся вне научного сообщества, - прийти к пониманию биотехнологии как набору действий и инструкций, относящихся к методам, которые таят в себе большую долю неопределенности и двойственного отношения к будущему биомедицины и тела. Такие группы, как Critical Art Ensemble, исследуют совокупность приемов, объединяющих науку, теорию культуры и политические акции, в то время как другие коллективы, такие как Biotech Hobbyist, SymbioticA и т.п., в своих изысканиях отдают предпочтение иным типам междисциплинарных взаимодействий. Обеспечение критического анализа, понимания дискурса и указание альтернативных способов осмысления и действий в пределах взаимоотношений технологии и тела будут оставаться важными задачами биотехнологической практики за пределами научной сферы.

Перевод с английского Игоря Хадикова.

Библиографию статьи см. в английской версии. (Прим. ред.)

* Наномедицина - совокупность профилактических, лечебных, хирургических и восстановительных средств с молекулярной избирательностью и высокой степенью оперативного вмешательства. (Прим. ред.)
** ПЦР (полимеразная цепная реакция) - процесс, протекающий в одной пробирке и состоящий из повторных циклов амплификации (размножения, копирования) специфической последовательности молекулы ДНК с целью получения достаточно большого количества копий, которые могут быть выявлены обычными методами детекции. ПЦР широко используется в качестве одного из методов ДНК-диагностики. (Прим. ред.)




НА ГЛАВНУЮ    ENGLISH

Как заказать эту книгу

ВЫХОДНЫЕ ДАННЫЕ

СОДЕРЖАНИЕ:

I. МАСТЕРСКАЯ: наука и технологии

Светлана Боринская. Геномика и биотехнология: наука начала третьего тысячелетия.

Михаил Гельфанд. Вычислительная геномика: от пробирки к компьютеру и обратно.

Ирина Григорян, Всеволод Макеев. Биочипы как пример индустриальной биологии.

Валерий Шумаков, Александр Тоневицкий. Ксенотрансплантация: научные и этические проблемы.

Абрам Йойрыш. Правовые аспекты генной инженерии.

Павел Тищенко. Геномика: новый тип науки в новой культурной ситуации.
II. ФОРУМ: общество и геномная культура

Юджин Такер. Комната ожидания Дарвина.

Critical Art Ensemble. Биотехнология в общественном сознании: время обещаний.

SubRosa. Секс и гендер в век биотехнологий.

Рикардо Домингес. Неизбежность торжества нанотехнологий 3.0: фрагменты постбиотехнологической эры.

Биргит Рихард. Клоны и двойники. Тиражирование и воспроизведение "я" в кинообразах.

Свен Дрюль. Филогенез химер: от античности до наших дней.
III. ТОПОЛОГИЯ: от биополитики до биоэстетики

Борис Гройс. Искусство в эпоху биополитики.

Стивен Уилсон. Искусство и наука как культурные действия.

Мелентий Пандиловски. О феноменологии сознания, технологии и генетической культуре.

Рой Эскотт. Интерактивное искусство: на пороге постбиологической культуры.
IV. КОД ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ: искусственная жизнь

Марк Бедо. Исследование гипертворчества человека с помощью технологии искусственной жизни.

Луи Бек. Искусственная жизнь под напряжением.

Алан Дорин. Виртуальные животные в виртуальных средах.

Криста Зоммерер, Лоран Миньоно. Использование принципов искусственной жизни в интерактивных компьютерных инсталляциях.
V. ТЕАТР НОВОГО ВРЕМЕНИ: ars genetica

Джордж Гессерт. История искусства с привлечением ДНК.

Кетлин Роджерс. Образ материи.

Брендон Балланже. Источники искусственного отбора.

Марта ди Минизиш. Лаборатория как мастерская художника.

Адам Заретски. Зоо-арт ломовой лошади и экзамен по биоэтике.
VI. ТЕХНОЛОГИЯ ОБРАЗА: ars chimaera

Джо Дэвис. Монстры, карты, сигналы и коды.

Дэвид Кремерс. Парадокс Дельбрюка. Версия 3.

Эдуардо Кац. Зеленый флуоресцирующий кролик.

Дмитрий Булатов. Искусство химер.

Валерий Подорога. Рене Декарт и Ars Chimaera.
VII. МЕТАБОЛА: искусство и культура ткани

Йонат Цурр. Усложненные понятия о жизни: "полуживые" существа.

Орон Каттс. Фрагменты конструирования жизни - влажная палитра тканевой инженерии.
VIII. P.S.

Дмитрий Пригов. Мы о том, чего сказать нельзя.

Галерея влажного искусства

Биографии

Библиография

Веблиография

Глоссарий


© кф гцси. евгений паламарчук | Jaybe.ru