Валерий Подорога ::: Биография

РЕНЕ ДЕКАРТ И ARS CHIMAERA

Х и м е р а
Я скачу в переходах лабиринта, я парю над горами, я
скольжу по волнам, я визжу в глубине пропастей, я
цепляюсь пастью за клочья туч; волоча хвостом, я черчу
побережья, и холмы повторяют изгибы моих плеч. А ты!
я вечно нахожу тебя неподвижным или кончиком когтя
рисующим алфавит на песке.

С ф и н к с
Все оттого, что я храню свою тайну! Я думаю, исчисляю.
Море волнуется в лоне своем, нивы
под ветром колышутся, караваны проходят, пыль
разлетается, города рушатся, - мой же взгляд,
которого никому не отклонить, устремлен сквозь явления
к недостижимому горизонту.

Г. Флобер. "Искушение святого Антония".

1. Изучая материалы Ars Chimaera, задаешься вопросом о цене, которую готово платить современное актуальное искусство за новизну, к которой оно так стремится, иногда не разбирая средств и целей. Ведь ясно, что, если современная биотехнология достигла такого уровня, что заявляет права на перевоссоздание всей органической среды (и, конечно, процесс "клонирования человека" не остановить, это все равно, что остановить научный поиск, т.е. остановить науку), то что же остается на долю искусства, которое уже из века в век сопровождает технологии, указывая дорогу в Ад? С одной стороны, эта новая экспериментальность присваивается художественным опытом, теперь художник ищет свое место внутри пространств, обнаруженных современными биотехнологиями. Но с другой - эксперимент в искусстве не сводим к эксперименту в научной области. Можно заметить, что современное актуальное искусство экспериментирует на тех путях, которые уже названы наукой тупиковыми, т.е. ведущими к хаосу. В том и цель этого новейшего опыта искусства, чтобы восстанавливать и предъявлять публике утраченное чувство хаоса и беспорядка. От порядка - той же идеи клонирования - следует защищаться хаосом - миметическими клонами (произведения искусства); современное искусство стало чем-то подобным лженауке, ставящей эстетическое переживание события выше его истины, но тем самым предъявляющей науке ею вытесненную утопию как исполнившуюся.

2. Каждому порядку - свой хаос, каждому хаосу - свой порядок.

3. Для Декарта естественна оппозиция: добрый Демон - злой Демон. Противоположение двух: высшего "всеблагого Бога", который не может быть обманщиком, и злого Демона, чья роль исключительно в нанесении ущерба, а точнее, в актуализации несовершенства человеческой природы. Демон "злобный и хитрый" - тот, кто нас обманывает, - есть фикция, phantasmata, которую мы сами же и порождаем, не об этом ли говорит вся его вездесущность, прилипчивость, склонность к постоянному изменению своей формы, быстрота, с какой он возникает в одном месте, чтобы исчезнуть в другом и т.п. Он словно движется параллельно нашим неточным и неясным восприятиям и от них не отличим. К заслугам этого демона можно отнести то, что он ничему не дает состояться и все постоянно переделывает, короче, он постоянно занят созданием зон хаоса (чувственного) там, где должен быть порядок, или там, где он должен быть достигнут.

Данная электронная версия книги "Биомедиале. Современное общество и геномная культура" не полна. Текст без пропусков может быть приобретен в печатной форме в виде антологии. Запрос направлять по адресу: 236000, Россия, г. Калининград, ул. К.Маркса, 18, по телефонам: Калининград (0112)216251, Санкт-Петербург (812)3885881, Москва (095)2867666. Электронный магазин: http://www.yantskaz.ru, Книга-почтой: тел.(0112)216251, все справки по электронному адресу: bulatov@ncca.koenig.ru. Полная ссылка на данную книгу: "Биомедиале. Современное общество и геномная культура". Составление и общая редакция Дмитрия Булатова. Калининград: КФ ГЦСИ, ФГУИПП «Янтарный сказ», 2004.

Иными словами, по отношению к любому порядку он создает возможность бесконечной игры уподоблений, искажений, внезапных превращений, череду эффектов, за которыми нет ничего, никакой реальности, на которую можно было опереться и которой можно было бы достичь как истины. Злой Демон - фигура не равноправная "всеблагому Богу", скорее это психомиметический Двойник, воплощенный идеал несовершенства человеческой природы. Страж ее основного "изъяна": зависимость человека от телесно-чувственного восприятия.


Гибридные существа. Иллюстрации из детской книги, XIX век, фрагмент.

4. Вероятно, гипотеза "злого Демона" была удобна потому, что позволяла Декарту радикально развести несовершенную природу человека и совершенную природу Бога. Демон был "обезьяной человека", мастером нескончаемых и самых произвольных уподоблений неподобного. Демон - не природное явление и не относится к каким-либо условиям существования законов Природы; он не в силах обратить порядок в состояние хаоса, ведь для этого необходимо проникнуть на чужую территорию, сделать Бога обманщиком или соучастником обмана. Но Бог, как известно, не играет в кости. Это невозможно и потому, что демон обманывает просто потому, что он не делает ничего иного, обман для демона - это способ существования и за ним нет никакой иной цели, кроме как быть свидетельством несовершенства человеческой природы.




Гибридные существа. Иллюстрации из детской книги, XIX век, фрагмент.

5. Потребность в "демонических силах" всегда ощущалась и в более поздние времена развития научного знания. Во всяком случае, наука постоянно рождает своих демонов: демон Лапласа, демон Паскаля, демон Максвелла, демон Больцмана. [1] Демон - это персонаж интеллектуальной комедии лишь в той мере, в какой Вселенная, Мир, Природа представляют собой сверхсложные системы, постижение которых предполагает наличие совершенных, но иных наблюдателей, которым уже невозможно ничего приписать от человеческой способности. Вот почему мир-из-хаоса есть и остается родиной демона и только там он, собственно, на своем месте, поскольку проделывает все то, на что неспособен никакой наблюдатель. Демон, следовательно, есть имманентное сложности системы простое существо и его положение тем устойчивее, чем меньше у нас шансов понять, как действует система в целом, раз мы допускаем, что он не только управляет хаосом, но и создает его. "Теперь вообразим некоего "демона" - крохотное, бестелесное, озорное и вечно занятое существо. В частности, в нашей модельной вселенной он беспрестанно переносит возбуждение с одного атома на другой; он - символ "беззакония", царящего во вселенной. Демон - существо дезорганизованное, и вся его деятельность сводится к абсолютно случайному перераспределению свойства возбуждения между атомами системы, т.е. непрекращающемуся, но бесцельному переносу этого свойства". [2] Демон теперь не злой или добрый, он - необходимая функция мира-из-хаоса, и мы постигаем все более сложные системы природных объектов, рассылая повсюду свои глаза и уши, эти мельчайшие демонические существа - лишь образы наших мыслей. К помощи демона прибегают именно в силу неразрешимости той или иной задачи, благодаря решению которой могло быть объяснено целое (устройство Вселенной). Демон сменяет старую концептуальную модель порядка, "всеблагого Бога" - "кто не может быть обманщиком", - его ответственность распространяется на мир-из-хаоса. Итак, демон есть лишь наша возможность мыслить то, что в данным момент немыслимо, он и есть знак этого немыслимого, его присутствия. Так становится возможной любая игра мысли, ибо в конечном счете она всегда оправдана просто в силу возможности.

Таблица монстров
6. Требования Декарта: учиться отличать демона от монстра, также как мы умеем различать или должны уметь различать игру в обманку от игры в загадку. Монстр противостоит Химере (демону, ибо относится к совершенно иному разряду "ментальных персонажей" (не "чувственных"). Монстр - это загадка, но и ее решение: monstro-de-monstro, показывать, удивлять (познавать) и раскрывать, проявлять; mons, гора; monstrabilis, замечательный; monstratio, показание; monstrator, показатель, указатель; monstratus, замечательный, примечательный; monstrifer, производящий чудовища, ужасный, безобразный; monstro, указывать, представлять, описывать, определять, предписывать, назначать; monstrum, знамение, чудо, чудовище. [3] Монстр - не просто чудище, нечто непомерное и невозможное, это актуализованная, ставшая видимой загадка мира или, если хотите, "головоломка".

Данная электронная версия книги "Биомедиале. Современное общество и геномная культура" не полна. Текст без пропусков может быть приобретен в печатной форме в виде антологии. Запрос направлять по адресу: 236000, Россия, г. Калининград, ул. К.Маркса, 18, по телефонам: Калининград (0112)216251, Санкт-Петербург (812)3885881, Москва (095)2867666. Электронный магазин: http://www.yantskaz.ru, Книга-почтой: тел.(0112)216251, все справки по электронному адресу: bulatov@ncca.koenig.ru. Полная ссылка на данную книгу: "Биомедиале. Современное общество и геномная культура". Составление и общая редакция Дмитрия Булатова. Калининград: КФ ГЦСИ, ФГУИПП «Янтарный сказ», 2004.

Различие между обманкой и анаморфным, монстральным объектом очевидно, и они не могут быть сопряжены друг с другом, как те же Сфинкс и Химера.

7. Изобретение монстра - это особое искусство, в котором Декарт достиг незаурядного мастерства. Монстр не дурачит, не обманывает, он задает загадки, так как является всегда тем, что несет в себе ключ или код, род кодировки знания, скорее монстр есть лишь то, что надо сначала просто увидеть. Увидеть загадку, столкнуться с ней в опытном знании и эксперименте. Надо отличать монстра от простой головоломки (хотя было бы неверно отрицать их древнее родство). Поэтому монстр - это и головоломка, и особое существо, которое призвано и поставить задачу (загадку) и разрешить ее. Ибо устанавливая монстра, мы тем самым уже задаем его параметры как загадки, предлагаем некое поле мысли для решения. Монстр появляется там, где возникает потребность развязать узел задачи или установить крайний предел, переходя который загадка или становится неразрешимой, или разрешимость ее оказывается в пределах монстральной (показывательной) области. [4] Понятие монстра-загадки настолько существенно для Декарта, что на нем необходимо остановиться более подробно. Но прежде нужно научиться отделять демонов (химер) от монстров. Бог не может быть обманщиком по ряду причин, из этих причин мы уже видим, что монстры относятся к ряду экспериментирующих областей мысли. Раскрыть загадку любого живого существа можно двояким способом: если оно существует, но производит повторяющиеся и странные эффекты, то тогда оно объясняется некой скрытой связью (физико-оптической механики); если же оно при раскрытии его загадки распадается на фрагменты, утрачивая закономерные связи, или вообще исчезает, то имеют дело с демоническим началом, то, что было, не существует, - phantasmata.


Гибридные существа. Иллюстрации из детской книги, XIX век, фрагмент.

8. Монстр - это удивительное существо, но оно появляется уже совершенно с иной стороны и не оттуда, откуда появляется "демон Декарта". Происхождение и смысл, некоторые качества и модальности монстра:

Данная электронная версия книги "Биомедиале. Современное общество и геномная культура" не полна. Текст без пропусков может быть приобретен в печатной форме в виде антологии. Запрос направлять по адресу: 236000, Россия, г. Калининград, ул. К.Маркса, 18, по телефонам: Калининград (0112)216251, Санкт-Петербург (812)3885881, Москва (095)2867666. Электронный магазин: http://www.yantskaz.ru, Книга-почтой: тел.(0112)216251, все справки по электронному адресу: bulatov@ncca.koenig.ru. Полная ссылка на данную книгу: "Биомедиале. Современное общество и геномная культура". Составление и общая редакция Дмитрия Булатова. Калининград: КФ ГЦСИ, ФГУИПП «Янтарный сказ», 2004.

- монстр как загадка и решение. Монстр как понятие (не образ), [5] которым оперируют, чтобы добиться определенного результата, ибо монстр, если перевести на современный язык - род проблематизации, не разгадка загадки, но установления пределов существования области, в которой разгадка становится возможной.

- монстр и монс-трация (показывание), или достигаемый оптический эффект. То, что предстает перед нами, поражая своей огромностью, что-то от чуда, некая вещь по-казывает, вы-казывает, у-казывает на себя тем, что она вдруг открывается своей невиданной стороной. Для театра когитальных страстей Декарта найдется и персонаж: гомункулус, который всегда извне, и никогда вы не найдете его внутри. Его нет внутри глаза, но он видит тем, что предоставляет ему все видящее. Господин Внешнего. Перечислим! По крайне мере два: гомункулус зрения (который изображен на старых гравюрах, созданных под водительством самого Декарта); гомункулус чувствования ("мозговая железа" - предположительное место в мозгу, где могла бы располагаться душа, соединяющая две субстанции, протяженную с непротяженной). Что же такое монстр (химера, кентаврический объект и прочее)? Прежде всего, это - невозможное, то, что не существует или существует лишь в силу того, что должно существовать по случаю, не по необходимости. А именно: изобретать монстров - это пытаться замкнуть систему знания, если в ней существует какой-то изначальный разрыв, который невозможно закрыть, если использовать материал для заделки из материала той или иной субстанции. Монстр-образ - это мысль поневоле... Он необходим, так как совмещает в себе качества по крайней мере двух чуждых субстанций. Без этого гравюрного зрительного монстра было бы невозможно зрение; без монстра чувственности - "мозговой железы" - была бы невозможна человеческая страсть, душа. Лейбниц рассказывает об антиподах, нарушающих правила подобия для этого мира, но являющихся себе подобными в ином мире. Универсальность подобия - о ней оповещают и предостерегают монстры.




Гибридные существа. Иллюстрации из детской книги, XIX век, фрагмент.

9. "Мозговая железа" - это как раз и есть установления области разрешимости проблемы (загадки), которая иным образом не может быть решена. "...душа имеет свое местонахождение преимущественно в маленькой железе, откуда она излучается (rayonne) во все остальное тело..." И вот выдумывается особый анатомический орган, который, собственно, и не является органом, но некой возможностью органа быть, он должен быть таков, если он есть вообще, - как бы говорит нам Декарт. А это подтверждается достаточно легко, когда мы внимательно перечитываем страницы, описывающие функции этого нового органа. Однако в этом описании происходит неожиданное, мы не видим самого органа, ибо он - оптическое устройство, с помощью которого мы что-то можем видеть в организме, нечто подобное оптическому зонду, позволяющему нам ухватить невидимое измерение, где соприкасаются и взаимопроникают две субстанции: протяженная и непротяженная. И это возможно лишь при одном условии: если этот новый орган будет моделью (оптической), отвечающей всем условиям наблюдения. Следовательно, этот новый орган изобретается Декартом лишь для того, чтобы установить тип не биологической, а чисто оптической зависимости между органами.

Рождение монстров. М. Пруст
10. Почему М. Пруст - картезианец? Присмотримся: ценность механизма, порождающего образ-монстр, для него (также как для Декарта) - исключительна, ибо так он мыслит-видит (чувствует). Есть много ответов. Но рассмотрим только один: использование монстров-образов. Не монстра, чудовище как таковое, но монстр-образ. Я бы хотел настаивать именно на этом положении: не монстр (чудовище, урод и т.п.) в качестве образа, но образ (как) монстр. Однако эти образы не используются факультативно, но с точки зрения особых сред воздушных, водных или вегетативных (сексуальность).

Данная электронная версия книги "Биомедиале. Современное общество и геномная культура" не полна. Текст без пропусков может быть приобретен в печатной форме в виде антологии. Запрос направлять по адресу: 236000, Россия, г. Калининград, ул. К.Маркса, 18, по телефонам: Калининград (0112)216251, Санкт-Петербург (812)3885881, Москва (095)2867666. Электронный магазин: http://www.yantskaz.ru, Книга-почтой: тел.(0112)216251, все справки по электронному адресу: bulatov@ncca.koenig.ru. Полная ссылка на данную книгу: "Биомедиале. Современное общество и геномная культура". Составление и общая редакция Дмитрия Булатова. Калининград: КФ ГЦСИ, ФГУИПП «Янтарный сказ», 2004.

Для Пруста - наблюдателя монстров - дистанция исключительно важна: необходимо не просто увидеть, а рассмотреть, а это значит приблизиться настолько, насколько само приближение уже и будет редкой по силе трансформацией образа, к которому приближаются. Монстр рождается в оптической точке, где образ перенасыщен гетерогенным содержанием, он как бы еще образ, но уже и то, что через секунду-другую родит серию отдельных образов, которые также под взглядом навязчивым и преследующим будут вновь распадаться. И это определяется тем движением, которое развертывает дистанции наблюдения.




Гибридные существа. Иллюстрации из детской книги, XIX век, фрагмент.

Господин Декарт и господин Тэст
11. В г-не Тэсте, созданном фантазией Поля Валери, все замечательно, но прежде всего то, что делает его неотличимым от своего персонажа-прародителя, г-на Декарта. [6] Этот персонаж появляется не только "по случаю". Вероятно, есть потребность время от времени взывать к свободному духу Декарта, чтобы вновь начать мыслить. Господин Тэст - это доведенный до какого-то антропологически-экзистенциального предела образ самого Декарта, одна из его вероятных современных масок, с которой необходимо смириться, чтобы не потерять реального мыслителя среди музейных раритетов философской классики.

"...подобный персонаж не мог бы просуществовать в реальности более часа-полутора, должен сказать, что сама проблема его существования и длительности оного уже дает моему герою кое-какую жизнь. Проблема - это зародыш. Зародыши жизнеспособны, но не все способны к развитию. В самом деле, нам известно о них лишь это замечательное свойство - недолговечность. Последние пытаются выжить, становятся монстрами, а монстры умирают. Ненормальным существам век отмерен короче, чем нормальным". [7]

"Чтобы обрисовать подобного монстра, изобразить его наружность и нравы, даже просто набросать этакого Гиппогрифа, Химеру мифологии сознания, необходимо - и, следовательно, извинительно - использовать, если не создать специально, некий полуискусственный язык, временами агрессивно абстрактный". [8]

Итак, с одной стороны, г-н Тэст - это монстр, невозможное существо, но с другой - это персонаж возможного (опыта мысли), продукт мозговой аберрации, "своего рода избыток внутренней энергии, который приводит к чрезмерному развитию каких-либо органов или повышенной физической или психической активности". [9] Г-н Тэст рожден во имя достижения предельной точности и чистоты мысли, если бы таковая была вообще возможна. Вот почему следуют слова Валери: "Демон возможности". И чья это возможность? Уж явно не наша, сколько бы Валери ни пытался убедить в этом. Монстр и демон сливаются в господине Тэсте, не теряя различий. Выдумывать демона ради новых возможностей существования, выдумывать нового философского персонажа, чтобы помыслить то, что немыслимо. Что в этом необычного, разве Декарт не делал этого, разве он не стал собственным персонажем, когда наложил на себя определенные запреты, подчинил предписаниям и правилам свой ум, и отдал свою биографию на усмотрение методу? Демон и монстр принадлежат некой возможности познания. "Мыслить, как Декарт, невозможно", - и г-н Тэст берется это доказать. Есть событие, о котором мы никогда, когда начинаем мыслить, не перестанем размышлять, это событие со-временно рождению картезианского cogito: эпифания "я мыслю". Демон возможности живет на пределе того Я, которое мыслит, и того Я, которое знает, что первое Я мыслит. Чем же занимается последнее Я? Оно свидетельствует, но само не существует. К этому событию относится ироническая фраза Декарта: "я есть мыслящая вещь", а это значит, что с этого момента устанавливается величайшая свобода человеческой воли по отношению к тому, что воспринимается, ощущается, мыслится... Первой жертвой этой воли, несоразмерной существованию, становится человеческое; следует отказаться "рассматривать себя иначе, как объект в ряду объектов". Убить в себе марионетку, ничему и никому не подражать, добиться такого психического состояния по своей чистоте и ясности, чтобы ничего не ощущать, но только мыслить. Более я ничего не чувствую, - полная анестезия; я мыслю все, что я чувствую, и ни один момент, самый ускользающий и мимолетный, не должен быть упущен, и всегда разложим на того, кто чувствует и того, кто знает, что чувствует; всякое ощущение, даже мельчайшее, должно находится перед этим последним Я, его наблюдающим. Мысль, когда она отторгает от себя человеческое, рождает монстра.

Примечания:
[1]. Ср. "Природа говорит с нами на тысячу голосов, и мы лишь недавно начали ее слушать. Тем не менее, на протяжении почти двух столетий демон Лапласа тягостно поражал наше воображение, вызывая ночные кошмары, в которых все вещи казались не имеющими значения. Если бы мир был таким, что демон (т.е. существо, в конечном счете подобное нам, обладающее той же самой наукой, но наделенное несравненно больше остротой органов чувств и способностью производить сложнейшие вычисления) мог, зная состояние вселенной в один произвольно выбранный миг, вычислить ее прошлое и будущее (если между простыми системами, доступными нашему описанию, и сложными системами, для описания которых необходим демон, не существует никаких качественных различий), то мир есть не что иное, как грандиозная тавтология". Пригожин, И., Стенгерс, И. Порядок из хаоса (Москва: Прогресс, 1986), с.124-127.
[2]. Эткинс, П. Порядок и беспорядок в природе (Москва: Мир, 1987), с.73.
[3]. Шульц, Г. Латинско-русский словарь, приспособленный к гимназическому курсу (Петроград, 1915)
[4]. Ср. "Из этих идей одни кажутся мне врожденными, другие - благоприобретенными, третьи - образованными мною самим: ведь мое понимание того, что есть вещь, что истина, а что - мышление, исходит, по-видимому, исключительно от самой моей природы; а вот то, что я слышу шум или вижу солнце, ощущаю огонь, - это, как я судил до сих пор, исходит от некоторых вещей, находящихся вне меня; наконец, сирен, гиппогрифов и тому подобное измышляю я сам". Декарт, Р. Сочинения. Том 2, с.31.
[5]. Здесь можно упомянуть о том, что предположил Кун, когда разрабатывал свое теорию головоломок-монстров, относимых им к области существования "нормальной науки"; В. Библер использует сходный образ-понятие при анализе науки Галилея.
[6]. Сначала появляется "Вечер с господином Тэстом" (Monsieur Teste, 1895), а затем, значительно позднее, и весь цикл эссе, начиная с 1926 года. Одновременно Валери работает над другим циклом, посвященным Декарту: "Декарт и Рембрандт", "Возвращение в Голландию", его значимые этапы: 1925, 1937, 1941, 1943.
[7]. Valery, P. Oeuvres. (Vol. II, Paris: Gallimard, 1957), p.13.
[8]. Там же, c.14.
[9]. Там же, c.222.





НА ГЛАВНУЮ    ENGLISH

Как заказать эту книгу

ВЫХОДНЫЕ ДАННЫЕ

СОДЕРЖАНИЕ:

I. МАСТЕРСКАЯ: наука и технологии

Светлана Боринская. Геномика и биотехнология: наука начала третьего тысячелетия.

Михаил Гельфанд. Вычислительная геномика: от пробирки к компьютеру и обратно.

Ирина Григорян, Всеволод Макеев. Биочипы как пример индустриальной биологии.

Валерий Шумаков, Александр Тоневицкий. Ксенотрансплантация: научные и этические проблемы.

Абрам Йойрыш. Правовые аспекты генной инженерии.

Павел Тищенко. Геномика: новый тип науки в новой культурной ситуации.
II. ФОРУМ: общество и геномная культура

Юджин Такер. Комната ожидания Дарвина.

Critical Art Ensemble. Биотехнология в общественном сознании: время обещаний.

SubRosa. Секс и гендер в век биотехнологий.

Рикардо Домингес. Неизбежность торжества нанотехнологий 3.0: фрагменты постбиотехнологической эры.

Биргит Рихард. Клоны и двойники. Тиражирование и воспроизведение "я" в кинообразах.

Свен Дрюль. Филогенез химер: от античности до наших дней.
III. ТОПОЛОГИЯ: от биополитики до биоэстетики

Борис Гройс. Искусство в эпоху биополитики.

Стивен Уилсон. Искусство и наука как культурные действия.

Мелентий Пандиловски. О феноменологии сознания, технологии и генетической культуре.

Рой Эскотт. Интерактивное искусство: на пороге постбиологической культуры.
IV. КОД ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ: искусственная жизнь

Марк Бедо. Исследование гипертворчества человека с помощью технологии искусственной жизни.

Луи Бек. Искусственная жизнь под напряжением.

Алан Дорин. Виртуальные животные в виртуальных средах.

Криста Зоммерер, Лоран Миньоно. Использование принципов искусственной жизни в интерактивных компьютерных инсталляциях.
V. ТЕАТР НОВОГО ВРЕМЕНИ: ars genetica

Джордж Гессерт. История искусства с привлечением ДНК.

Кетлин Роджерс. Образ материи.

Брендон Балланже. Источники искусственного отбора.

Марта ди Минизиш. Лаборатория как мастерская художника.

Адам Заретски. Зоо-арт ломовой лошади и экзамен по биоэтике.
VI. ТЕХНОЛОГИЯ ОБРАЗА: ars chimaera

Джо Дэвис. Монстры, карты, сигналы и коды.

Дэвид Кремерс. Парадокс Дельбрюка. Версия 3.

Эдуардо Кац. Зеленый флуоресцирующий кролик.

Дмитрий Булатов. Искусство химер.

Валерий Подорога. Рене Декарт и Ars Chimaera.
VII. МЕТАБОЛА: искусство и культура ткани

Йонат Цурр. Усложненные понятия о жизни: "полуживые" существа.

Орон Каттс. Фрагменты конструирования жизни - влажная палитра тканевой инженерии.
VIII. P.S.

Дмитрий Пригов. Мы о том, чего сказать нельзя.

Галерея влажного искусства

Биографии

Библиография

Веблиография

Глоссарий


© кф гцси. евгений паламарчук | Jaybe.ru