Critical Art Ensemble ::: Биография

БИОТЕХНОЛОГИЯ В ОБЩЕСТВЕННОМ СОЗНАНИИ:
ВРЕМЯ ОБЕЩАНИЙ

"Так же, как понятие христианской души снабжало общество архетипической концепцией, позволявшей каждому осознать самого себя и целостность своей личности, так и ДНК в сегодняшней массовой культуре появляется в том же самом качестве, как священный и бессмертный реликт, осколок затерянных территорий. Подобная общность в осознании свойств ДНК и христианской души является, на наш взгляд, не только лингвистической или метафорической. ДНК приняла на себя социальные и культурные функции души. Она появляется в качестве необходимой сущности - истинного места расположения личности - в повествовательном каноне биологического детерминизма".
Дороти Нелкин и Сьюзен Линди

Общепринятым образцом мудрости в западной культуре долгое время служило утверждение роли науки в качестве новой религии. Подобный троп регулярно воспроизводился со времен появления тургеневского нигилиста Базарова и декларации Ницше о смерти Бога. Как и большинство утверждений, извлеченных из общественного сознания, оно содержит в себе элемент истины. Наука, являясь институтом освящения накапливаемого знания, стремится, тем самым, оспорить общепринятые притязания христианства на исполнение подобной социальной функции. Продвигаясь по этому пути, наука медленно, но верно становится главным источником общественной мифологии, снабжая таким образом большую часть населения сведениями о структуре и динамике космоса, о происхождении и развитии жизни или, другими словами, сведениями о природе вообще. Если религия когда-то определяла роль человека в космосе, то наука в наши дни делает то же самое таким образом, что политическая экономия сегодня выглядит частью природы, созвучной ее законам и императивам. Теория эволюции с ее механизмами выживания наиболее приспособленных служит хорошим примером того, как наука способна удовлетворить идеологические нужды капитала.

Данная электронная версия книги "Биомедиале. Современное общество и геномная культура" не полна. Текст без пропусков может быть приобретен в печатной форме в виде антологии. Запрос направлять по адресу: 236000, Россия, г. Калининград, ул. К.Маркса, 18, по телефонам: Калининград (0112)216251, Санкт-Петербург (812)3885881, Москва (095)2867666. Электронный магазин: http://www.yantskaz.ru, Книга-почтой: тел.(0112)216251, все справки по электронному адресу: bulatov@ncca.koenig.ru. Полная ссылка на данную книгу: "Биомедиале. Современное общество и геномная культура". Составление и общая редакция Дмитрия Булатова. Калининград: КФ ГЦСИ, ФГУИПП «Янтарный сказ», 2004.

Как основной поставщик знаний для воспроизводства капитала, наука оказывается в подчиненном положении управленческого персонала среднего звена. Осознание того, что наука как общественный институт мало напоминает церковь под руководством Папы Невинного III, - еще один повод отказаться от восприятия науки как новой религии. Без сомнения, наука обладает огромным источником силы; ее сила - в исключительном праве на производство знаний. Это, конечно, привилегия, но она накладывает определенные ограничения. Наука должна отвечать сама за себя и делать это таким образом, чтобы убедить капитал в доходности производства знаний (особенно в прикладных областях, в союзе науки и технологии). Окажись наука не в состоянии доказать свою доходность, ее статус главного посредника во взаимоотношениях с природой был бы надолго потерян; последние сто лет, однако, наука весьма успешно убеждала своих боссов в привлекательности вложений в нее, не выражая намерений уйти в отставку. Она хочет и может служить эксклюзивным поставщиком для нужд капитала, не только производя знания, способные принести доход, но и не производя тот вид знаний или их приложений, которые способны нанести ущерб стабильности или росту системы.


Ансамбль критического искусства. "Машина плоти". Фрагмент презентации проекта, веб-страница, 1997-98 гг.

Для того чтобы подтвердить качество предоставляемых ею услуг, произвести впечатление на тех, кто управляет и распределяет вложения в исследования и развитие, и привлечь к себе их внимание, представ в роли благотворительного института, снабжающего общество чудесными плодами своей деятельности, наука создала риторику обещаний, восходящую к политическим принципам Просвещения, использующую то обольщающие, то отвращающие зрелища. Обещания, раздаваемые по поводу той или иной технологии, многочисленные и многообразные, тем не менее могут быть разделены на четыре основные категории: демократия, свобода, эффективность и прогресс. Демократия предстает в форме обещания новых возможностей всем, кто пожелает, способствующих тем самым взаимодействию в социальной сфере. Например, новая транспортная технология (старейшая из техно-революций, возрожденная вложениями капитала в железные дороги) обещает возможность создания космополитического государства, в котором никто не будет ограничен в своих действиях пространственными пределами. В реальности, конечно, выиграют при этом далеко не все. Классовая структура общества воспроизводится любой технологией. Классовые страты обнаруживают себя в возможностях перемещаться быстрее, дальше, чаще и с большим комфортом. В то время как представители менее привилегированного класса получат возможность перемещаться быстрее, чем могли ранее, относительная разница между представителями разных классов может и будет только сохраняться (или увеличиваться).


Наука является главным посредником во взаимоотношениях общества с природой, так же как Римская католическая церковь в средние века брала на себя посредничество в отношениях общества и Бога.

Подобная коллекция риторических трюизмов прекрасно работала на протяжении сотни лет, возвещая появление множества инноваций, механических и электрических, аналоговых и цифровых, при полной поддержке общества. По мере того, как на нас надвигается биотехнологическая революция, логично было бы ожидать очередного парада утопических принципов буржуазного общества - этого, однако, не происходит, что достаточно странно. Дело, однако, в том, что исторически развертывание нового цикла старых утопических обещаний было один раз уже прервано. Биологическая наука уже пыталась устроить одну революцию (не обладая для этого техническими возможностями) во времена, когда казалось, что дарвинизм в состоянии объяснить природу биологических процессов и их связь с социальным "прогрессом". Использовались обычные обещания: реальная демократия только укрепится при помощи биоинженерии, поскольку все граждане будут более эффективной движущей силой политических акций. Подлинно осознанное, воспроизводящее само себя равенство только окрепнет. Люди освободятся от диктата биологии, активно управляя своей судьбой, и окажутся в состоянии применять ценности и мораль общества для целей самопроизводства. Таким образом, биологический процесс будет проходить параллельно технологическому.
То, что произошло на самом деле, оказалось ужасающим шоу евгеники, повлекшим за собой невообразимые зверства. Маска утопии спала с лица капитала, и взгляду открылись чудовищные вещи: раздельное вскармливание, принудительные аборты и стерилизация и, в наиболее ужасных случаях, геноцид. Все избыточное население (т.е. то, в котором капитал не нуждался), подверглось безжалостной атаке или уничтожению. На другом конце спектра (т.н. позитивная евгеника) капитал разрабатывал биологические методы роста воспроизводства популяции тех, в ком он нуждался и кого социально поощрял, т.е. носителей "здоровья, интеллекта и твердой морали".
Евгеническая доктрина нанесла социальному телу общества столь глубокую рану, что ее все еще необходимо лечить. Еще и сегодня мучительные воспоминания о ней почти невозможно публично признать. В США считается, что евгеника умерла и лучше о ней забыть. Только немногие в американском руководстве в состоянии признать, что США были лидером евгенической философии и практики. Такое впечатление, что все это происходило где-то совершенно в другом месте. К несчастью для нового поколения генетиков и молекулярных биологов, утопическая риторика, когда-то так хорошо послужившая целям совсем другой науки и технологии, все еще откладывает отпечаток позора на все, что ассоциируется с биологией. Использование подобного языка в состоянии вызвать таких призраков прошлого, которых лучше было бы оставить в покое. Поскольку общество уже знакомо с подлинным лицо капитала и его планами в отношении человеческой породы (вторжение и инструментализация), было бы неблагоразумно использовать те способы репрезентации, которые могут оживить подобные воспоминания и вызвать массовое неприятие новой траектории исследований человеческой природы.


Ансамбль критического искусства. "ГенТерра". Фрагмент экспозиции, Центр искусств Св. Норберта, Виннипег, Манитоба, Канада, 2001 г.

Вопрос сегодня состоит в том, как следует использовать утопическую риторику для представления новых биологических инициатив, если мы при этом хотим дистанцироваться от евгеники? Если светская риторика Просвещения выходит за эти рамки, то что нам остается? Одной возможной основой могла бы послужить утопическая риторика христианства (и Римской католической церкви в особенности). Церковь пережила евгеническое движение практически без потерь - по крайней мере, она никогда не состояла в числе главных инициаторов движения, и в отдельных случаях выступала с его открытой критикой. Вопрос о том, почему церковь повела себя так, остается до сих пор открытым. Ясно, что идея возможности участия человечества в акте создания, не могла быть хорошо воспринята церковью, следовательно, позиция последней определялась стремлением защитить свою систему верований от неконтролируемых посягательств извне. Существует, однако, мнение, что церковь осудила евгенику исходя из соображений самосохранения. Ведь, например, многие из маргинальных групп населения США между 1900 и 1920 годами, для которых евгеника могла представлять угрозу, в том числе поляки, итальянцы и ирландцы, в массе своей были католиками. Церковь могла потерять своих прихожан (и голоса избирателей) в Америке и тем самым возможность выражать свой общественный протест. Мнение о том, что идея самосохранения была определяющей, подтверждается фактом отсутствия подобного протекционизма в последующие годы, когда главной мишенью евгеники стали евреи. Как бы там ни было, представления о происхождении и создании, используемые церковью, продолжают быть чуждыми евгеническим, и связанная с этим риторика Церкви вполне может быть использована теми, кто имеет на это полномочия.
Возвращаясь к расхожему мнению о том, что наука является нашей новой религией, можно заметить, что в случае с биотехнологической революцией в нем появляется дополнительный элемент истины. Обещания в духовной сфере умирающего общественного института возрождаются в наши дни как материальная реальность, не зависящая от веры. Ответы на вопросы о новом Бытии, методах лечения, всеобщей взаимосвязанности или даже бессмертии лежат в молекулярных слоях за пределами ощутимой реальности; тем не менее, эта другая сфера может быть измерена, поддается описанию и ею можно управлять.


Ансамбль критического искусства. "Культ новой Евы". Фрагмент экспозиции, Музей современного искусства Тулузы, 2000 г.

В поисках новой Евы
Библейские знаки и символы занимают прочное место в Западной культуре. С детства мы учимся распознавать и интерпретировать их. По этой причине библейские метафоры всегда служили прекрасным ресурсом для специалистов в той или иной области в их общении с представителями массовой культуры. Ева - один из мгновенно распознаваемых символов; даже не слишком образованный и/или совсем нерелигиозный человек хранит в своем культурном словаре этот знак происхождения. Со времен окончательного становления эволюционистской теории, взаимоотношения науки с библейской теорией создания приобрели соревновательный и антагонистический характер, связанные со стремлением креационистов буквально толковать историю с Евой и повествование книги Бытия. Возможно, что ситуация улучшилась бы, если креационисты смогли бы просто удалится и позволили науке выполнять свои функции вместо того, чтобы продолжать, как настырные оводы, оперировать аргументами, основанными исключительно на цитатах из Священного писания. Лучший из подобных аргументов легко можно встретить на бамперной наклейке множества американских автомобилей: "Я верю в то, о чем говорит Библия и хватит об этом". Наука, в попытках продолжить разговор о происхождении жизни с этой частью общества, нашла способ получше, чем просто указывать креационистам на недостатки их аргументации - она позаимствовала их Символ. Сегодня у нас есть Обезьянья Ева - прелестная самка австралопитека, считающаяся старейшей из известных предков человека. (Стоит вспомнить, что другое свое имя - Люси, Обезьянья Ева получила в честь песни The Beatles, звучавшей в момент ее обнаружения). Наука также поправила Библию в части определения даты возникновения человека, эмпирически доказав, что первая женщина Homo sapiens была африканского происхождения и появилась от 100 000 до 400 000 лет назад. Она получила известность как Митохондриальная Ева после проведения генной экспертизы ее остатков с целью выяснения происхождения и возраста. Такой широкий разброс в определении даты ее рождения связан с неопределенностью, существующей в среде ученых по поводу того, как именно работают митохондриальные часы. Существует, однако, полное согласие по поводу того, что первый Homo sapiens на 60 000 лет старше Библейской Евы христианских ученых-фундаменталистов.




Вверху: Ансамбль критического искусства. "Культ новой Евы". Перформанс в Центре искусства и медиатехнологий (ZKM) Карлсруэ, 1999 г.
Внизу: Ансамбль критического искусства. "Культ новой Евы". Посетители знакомятся с содержанием CD-ROM-экспозиции, Медицинский центр Св. Клары, Роттердам, 1999 г.

Проект "Геном человека" подарил нам еще одну Еву. Эта последняя по времени Ева может помочь обществу осознать начало второй стадии генезиса человечества - эта Ева не связана отныне с любой из репродуктивных границ, существовавших до этого у представителей вида, - и осознать все связанные с этим преимущества. Это - Ева-без-периода-заката, вечно привлекательная Ева, но, что более забавно, это - случайная Ева.

Данная электронная версия книги "Биомедиале. Современное общество и геномная культура" не полна. Текст без пропусков может быть приобретен в печатной форме в виде антологии. Запрос направлять по адресу: 236000, Россия, г. Калининград, ул. К.Маркса, 18, по телефонам: Калининград (0112)216251, Санкт-Петербург (812)3885881, Москва (095)2867666. Электронный магазин: http://www.yantskaz.ru, Книга-почтой: тел.(0112)216251, все справки по электронному адресу: bulatov@ncca.koenig.ru. Полная ссылка на данную книгу: "Биомедиале. Современное общество и геномная культура". Составление и общая редакция Дмитрия Булатова. Калининград: КФ ГЦСИ, ФГУИПП «Янтарный сказ», 2004.

Об этом доноре известно только, что она женщина из Буффало (штат Нью-Йорк). Она - Ева второго создания. Было бы занятно увидеть, что и в науке она останется по этим именем - знаком происхождения.


Ансамбль критического искусства. "ГенТерра". Фрагмент экспозиции, Центр искусств Св. Норберта, Виннипег, Манитоба, Канада, 2001 г. В этом проекте рассматриваются методики создания генноизмененных организмов в контексте стратегий защиты окрущающей среды. Полученный опыт позволяет зрителю занять более обьективную позицию в отношении потенциальной опасности современных GM-практик.

Новая природа
Способность к копированию и рекомбинации представляет собой космологический парадокс. С одной стороны, все создания на Земле: растения и животные, большие и малые - отныне не обладают неотделимыми от них свойствами. В теории постмодернизма подобное утверждение было сделано годами раньше - все особенности лишь следствие способности удовлетворять требованиям в социальной сфере и могут сменять друг друга. Доказывая свою правоту, теоретики исколесили всю планету в поисках чего-то, что противоречило бы биологическим универсалиям. Например, Юдит Батлер следовала этой формуле, изучая проблемы гендера и пола человека*. Для того, чтобы доказать, что гендер является категорией становления, а не предопределения, она прямо атаковала представления о сущностных особенностях в медицинской и социальной сферах, цитируя случаи наблюдения людей с мужскими гениталиями и парой Х-хромосом и гермафродитов, имевших как мужские, так и женские гениталии. Подобные факты доказывают, что выбор гендера является следствием произвольного медицинского определения, подкрепленного обстоятельствами повседневной жизни. Несмотря на то, что подобные случаи относительно редки, частота их появления достаточна для того, чтобы поставить под сомнение любое универсалисткое заключение относительно гендера. Сегодня, после того как ДНК можно реплицировать и нарезать на любые куски, концепция индивидуума (или любой особи живого мира) как временного набора органических связей становится действующей нормой. Даже Батлер должна будет согласиться, что еще десять лет назад становление гендера было ограничено пределами полового размножения. В новой версии природы подобных ограничений не существует. Виды практически лишены границ (фактически, понятие вида становится биологическим анахронизмом). ДНК это ДНК это ДНК, и ДНК одного вида может быть рекомбинирована с ДНК другого вида. ДНК может быть создано с использованием сотни доноров, каждый из которых будет представлять разные виды. Используя терминологию Гваттари, все мы буквально становимся и растениями, и животными. Подобная возможность копировать и рекомбинировать может быть использована для переделки мира, можно осуществлять дизайн живых организмов так, чтобы создать небеса на Земле - процесс, который молекулярный биолог Ли Сильвер называет "воссозданием Рая".
С другой стороны, если все ДНК совместимы друг с другом, не доказывает ли это наличие сущностной связи между всеми живыми созданиями? Здесь мы сталкиваемся с новым универсализмом - "все мы части одного целого" на молекулярном уровне. Или, как выражается Меллоновский профессор Эдвард О. Уилсон:

"Мы, в буквальном смысле, родственники любого организма… Около 99% наших генов идентичны генам шимпанзе, так что на долю оставшегося 1% приходится вся разница между нами… Не могут ли такие маленькие шаги постепенно изменить нас настолько, что мы все больше и больше будем идентифицировать себя совсем с другими созданиями?"

Если еще раз вернуться к языку Делеза и Гваттари, мы оказываемся способными избежать тирании живущих на деревьях, которая обуславливает восприятие межвидовых отношений как фрагментарных и раздельных, способствующее все большему отстранению друг от друга и тем самым все большей специализации. Напротив, весь мир живого начинает выглядеть все более ризоматическим, с мгновенно возникающими связями между любыми его проявлениями. В этом случае проблемы нашего собственного выживания и развития теснейшим образом связаны с проблемами выживания и развития всех других живых существ.


Ансамбль критического искусства. "ГенТерра". Фрагмент экспозиции, Национальный центр современного искусства, Гренобль, 2001 г.

Этот новый универсализм будет иметь серьезные последствия для нашего восприятия мира и повлияет на наш способ существования в нем. Он, например, революционизирует медицину (позволив использовать фармакологию и генную терапию взамен хирургии и других видов инвазивного вмешательства), он также произведет революцию в самом взгляде на медицину вообще. Все увеличивающаяся специализация современной медицины у многих вызывает желание вернуться во времена, когда предметом медицины был сам человек как некое целое, а не его болезнь. Развитию современной западной медицины предшествовал период, когда в западной медицинской практике доминировал подход, связанный с представлениями Галена о четырех основных "соках", которые определяют характер человека. В подобной модели врача интересовал сам человек как нечто целое, его деятельность (как материальная, так и духовная), условия его жизни, диета и т.п. С появлением современной медицины в XIX веке такого рода практика была предана забвению и начался процесс все большей специализации медицины. Она стала фокусироваться на микроуровнях, концентрируясь на клеточной патологии и микробах (англ. "micro-body"), все меньше внимания уделяя целостности человека и влиянию повседневного окружения на его здоровье. В свете нового универсализма медицина может вернуться к новому взгляду на пациента и все (например, условия окружающей среды), что оказывает влияние на молекулярном уровне (взамен прямых исследований клеток или микробов и хирургического вмешательства), может оказаться важным, и терапия может быть направлена скорее на предотвращение молекулярных последствий, чем на лечение и устранение симптомов.
Разумеется, этот новый парадокс, в котором одновременно сосуществует временное и постоянное, намереваются представить как нечто беспроигрышное. Осуществляем ли мы переконструирование нас самих или учимся осознанию нашей природной взаимосвязи со всем живым, результаты обещают быть только положительными. Эти обещания простираются вплоть до возможности реализации идеи личного бессмертия (отнюдь не в виде ангела или павшего обитателя ада). Примером такого рода обещаний, сделанных с некоторой осторожностью, являются слова профессора биохимии Майкла Язвинского:

"Мы создаем трансгенных червей и мышей для проверки гипотезы о том, что по крайней мере некоторые из генов долголетия, выделенные у дрожжей, могут регулировать старение млекопитающих. Если гипотеза подтвердится, то это откроет дорогу к созданию лекарств, нацеленных на устранение некоторых типов старческого дефицита. Это, в свою очередь, приблизит нашу цель - добиться того, что бы каждый мог "умереть молодым в старости".

Образцом куда менее сдержанного высказывания на эту тему могут служить слова Майкла Роуза, профессора эволюционной биологии из Университета Калифорнии в Ирвине:

"Частота смертей резко увеличивается с возрастом, однако стоит вам сбежать с кромки этого уклона, как вы попадаете на плато, где все зависит от способности ваших клеток к регенерации… Я уверен, что уже существуют и бессмертные люди и бессмертные дрозофилы. Все, в чем мы нуждаемся - это использовать преимущества этих генов, дарующих бессмертие, как можно в более раннем возрасте, прежде чем мы накопим слишком много повреждений".

Некоторые биологи убеждены, что близки к пониманию механизмов старения и клеточной регенерации. Одна из гипотез, например, говорит о том, что каждый раз, когда хромосомы начинают процесс деления клетки, происходит удаление маленького фрагмента кончика хромосомы. Когда этот кончик становится слишком коротким, происходит остановка процесса деления и, тем самым, процесса регенерации клетки. По мере старения нерепродуцированной клетки происходит нарушение ее функций, и это и означает начало процесса старения самого организма. Биологи верят, что если им удастся найти путь к поддержанию хромосомы, она перестанет посылать сигналы о приостановке деления и, таким образом, мы сможем сражаться с возрастом, подавлять развитие некоторых болезней и, возможно, жить вечно. Такое открытие вдохновляет вдвойне, поскольку уже давно было известно, что некоторые виды животных, например черепахи, не подвержены процессам старения - распада. Возможно, пожизненный процесс регенерации клеток может быть запущен у человека благодаря молекулярной терапии.

Данная электронная версия книги "Биомедиале. Современное общество и геномная культура" не полна. Текст без пропусков может быть приобретен в печатной форме в виде антологии. Запрос направлять по адресу: 236000, Россия, г. Калининград, ул. К.Маркса, 18, по телефонам: Калининград (0112)216251, Санкт-Петербург (812)3885881, Москва (095)2867666. Электронный магазин: http://www.yantskaz.ru, Книга-почтой: тел.(0112)216251, все справки по электронному адресу: bulatov@ncca.koenig.ru. Полная ссылка на данную книгу: "Биомедиале. Современное общество и геномная культура". Составление и общая редакция Дмитрия Булатова. Калининград: КФ ГЦСИ, ФГУИПП «Янтарный сказ», 2004.

Такая форма позитивной евгеники выглядит достаточно привлекательно для продвижения на рынке, поскольку убивает двух зайцев - способствует повышению доходов и создает более конкурентоспособного рабочего/гражданина. Ценности/нужды капитала сегодня вписаны в тела на молекулярном уровне. Насколько далеко может зайти процесс подобного реконструирования, можно только догадываться. То, что предлагается сегодня, выглядит достаточно просто: сперма или яйцеклетки от доноров с определенными качествами, тестирование эмбрионов (начиная с периода, когда они состоят из четырех или восьми клеток) с дальнейшей самоликвидацией в случае низкой оценки их качества, избирательное удаление многоплодных зародышей и т.д. Рекомбинантные наборы нужных генов еще не предлагаются, но, учитывая возможности, скорость и экспансию капитала, нет причин сомневаться в том, что эксперименты по переконструированию человека будут продолжены (в первую очередь, видимо, в медицинской сфере).
Вторая важная проблема связана с приватизацией. В условиях гегемонии капитала тот факт, что мы до сих пор не платим за воздух, которым дышим или, по крайней мере, не выплачиваем налоги за его использование, выглядит полным чудом. Тем не менее не исключено, что вскоре мы будем вынуждены платить за наши гены, поскольку никакой биологический ресурс, начиная с молекулярного уровня и выше, не может долго находится в общественном пользовании. Все представляющие интерес и обещающие доходы гены и биохимикаты из различных геномов находятся в стадии патентования и приватизации. Свидетельством такой тенденции может служить факт патентования азадирацина, извлеченного из дерева "ним", произрастающего в Индии. Это дерево с давних времен использовалось для лечения множества заболеваний (в первую очередь, в борьбе с инфекциями) и является природным пестицидом. У. Р. Грейс выделил наиболее важный компонент, ответственный за подобный эффект (азадирацин), и запатентовал его. И хотя процесс извлечения азадирацина был известен индийским компаниям, они его не патентовали; дерево "ним" с его полезными свойствами и известной сферой применения считается в Индии общественным достоянием. Больше того, то, как следует использовать в медицинских и других целях дерево "ним" было известно уже на протяжении столетий. В прямом акте колониальной агрессии - который можно назвать эко-пиратством - У. Р. Грейс захватил и осуществляет относительный контроль над общественным ресурсом (к счастью, можно отметить, что некоторые страны отказываются признать этот патент).

Данная электронная версия книги "Биомедиале. Современное общество и геномная культура" не полна. Текст без пропусков может быть приобретен в печатной форме в виде антологии. Запрос направлять по адресу: 236000, Россия, г. Калининград, ул. К.Маркса, 18, по телефонам: Калининград (0112)216251, Санкт-Петербург (812)3885881, Москва (095)2867666. Электронный магазин: http://www.yantskaz.ru, Книга-почтой: тел.(0112)216251, все справки по электронному адресу: bulatov@ncca.koenig.ru. Полная ссылка на данную книгу: "Биомедиале. Современное общество и геномная культура". Составление и общая редакция Дмитрия Булатова. Калининград: КФ ГЦСИ, ФГУИПП «Янтарный сказ», 2004.

Биологическое разнообразие служит естественной защитой против паразитов и заболеваний. Случись такое заболевание, как, например, болезнь голландского вяза, яблочные деревья в их теперешнем однообразии не смогут успешно сопротивляться, как это было бы при наличии сортов с естественной защитой против подобных заболеваний. Представьте теперь, что такая же проблема может возникнуть в отношении таких монокультур, как пшеница или соя. Индустрия сельского хозяйства в условиях необходимости сохранять конкурентные цены на свою продукцию вынуждает фермеров использовать рекомбинантные сорта, производимые корпорациями. Машина по извлечению доходов уже запущена, и даже угроза экологической катастрофы не сможет ее остановить.




Ансамбль критического искусства. "Машина плоти". Фрагмент экспозиции в Public Netbase, Вена, 1997-98 гг.

Заключение: о чудесах
Философ скептицизма Дэвид Юм полагал, что чудо - это "нарушение законов Вселенной". Во времена Юма один из таких законов гласил, что появление новых представителей вида может произойти только в результате полового размножения. Сегодня эта истина не работает. Является ли новая биология чудом в Юмовском смысле, или мы расстаемся с природой, столь явно нарушая ее законы? Не относимся ли мы к ней, как к вместилищу ресурсов, которые можно обратить в доход? Многие из чудес, о которых мы вели здесь речь, действительно выглядит впечатляюще, но, как только они станут частью обыденности, вряд ли мы сумеем признать в них наследников мирного царства Эдема, скорее, они будут выглядеть хищниками в духе Гоббсовских войн каждого против всех. Никакие обещания, никакие чудеса и связанная с ними риторика не способны оправдать скатывание человечества к состоянию полной зависимости от панкапитализма.

Перевод с английского Игоря Хадикова.

Примечания:
[1]. Кибернетика - одна из эффективных моделей описания. Эта модель послевоенного периода преобладает в риторике различных разделов биологии, но ее влияние имеет силу только в границах данного дискурса. Выбор между риторикой теологии и языком кибернетики зависит от того, на кого рассчитана информация. Например, технократы предпочитают изъясняться на языке кибернетики, т.к. это их профессиональный язык. Однако другие сообщества, которые не работают вплотную с этими моделями, относятся с некоторой долей недоверия к подобным вариантам редукции органики к кодировке.
[2]. Подробнее о развитии репродуктивных технологий и параллельного развития евгеники см.: Critical Art Ensemble. Flesh Machine (Brooklyn: Autonomedia, 1998).

* Современная социальная наука различает понятия пол и гендер (gender). Разнообразие социальных характеристик женщин и мужчин и принципиальное тождество биологических характеристик людей позволяют сделать вывод о том, что биологический пол не может быть объяснением различий их социальных ролей, существующих в разных обществах. Таким образом возникает понятие гендер, означающее совокупность социальных и культурных норм, которые общество предписывает выполнять людям в зависимости от их биологического пола. (Прим. ред.)




НА ГЛАВНУЮ    ENGLISH

Как заказать эту книгу

ВЫХОДНЫЕ ДАННЫЕ

СОДЕРЖАНИЕ:

I. МАСТЕРСКАЯ: наука и технологии

Светлана Боринская. Геномика и биотехнология: наука начала третьего тысячелетия.

Михаил Гельфанд. Вычислительная геномика: от пробирки к компьютеру и обратно.

Ирина Григорян, Всеволод Макеев. Биочипы как пример индустриальной биологии.

Валерий Шумаков, Александр Тоневицкий. Ксенотрансплантация: научные и этические проблемы.

Абрам Йойрыш. Правовые аспекты генной инженерии.

Павел Тищенко. Геномика: новый тип науки в новой культурной ситуации.
II. ФОРУМ: общество и геномная культура

Юджин Такер. Комната ожидания Дарвина.

Critical Art Ensemble. Биотехнология в общественном сознании: время обещаний.

SubRosa. Секс и гендер в век биотехнологий.

Рикардо Домингес. Неизбежность торжества нанотехнологий 3.0: фрагменты постбиотехнологической эры.

Биргит Рихард. Клоны и двойники. Тиражирование и воспроизведение "я" в кинообразах.

Свен Дрюль. Филогенез химер: от античности до наших дней.
III. ТОПОЛОГИЯ: от биополитики до биоэстетики

Борис Гройс. Искусство в эпоху биополитики.

Стивен Уилсон. Искусство и наука как культурные действия.

Мелентий Пандиловски. О феноменологии сознания, технологии и генетической культуре.

Рой Эскотт. Интерактивное искусство: на пороге постбиологической культуры.
IV. КОД ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ: искусственная жизнь

Марк Бедо. Исследование гипертворчества человека с помощью технологии искусственной жизни.

Луи Бек. Искусственная жизнь под напряжением.

Алан Дорин. Виртуальные животные в виртуальных средах.

Криста Зоммерер, Лоран Миньоно. Использование принципов искусственной жизни в интерактивных компьютерных инсталляциях.
V. ТЕАТР НОВОГО ВРЕМЕНИ: ars genetica

Джордж Гессерт. История искусства с привлечением ДНК.

Кетлин Роджерс. Образ материи.

Брендон Балланже. Источники искусственного отбора.

Марта ди Минизиш. Лаборатория как мастерская художника.

Адам Заретски. Зоо-арт ломовой лошади и экзамен по биоэтике.
VI. ТЕХНОЛОГИЯ ОБРАЗА: ars chimaera

Джо Дэвис. Монстры, карты, сигналы и коды.

Дэвид Кремерс. Парадокс Дельбрюка. Версия 3.

Эдуардо Кац. Зеленый флуоресцирующий кролик.

Дмитрий Булатов. Искусство химер.

Валерий Подорога. Рене Декарт и Ars Chimaera.
VII. МЕТАБОЛА: искусство и культура ткани

Йонат Цурр. Усложненные понятия о жизни: "полуживые" существа.

Орон Каттс. Фрагменты конструирования жизни - влажная палитра тканевой инженерии.
VIII. P.S.

Дмитрий Пригов. Мы о том, чего сказать нельзя.

Галерея влажного искусства

Биографии

Библиография

Веблиография

Глоссарий


© кф гцси. евгений паламарчук | Jaybe.ru